воскресенье, 11 июня 2017 г.

Список архива Ланъя. [И1] ГЛАВА 07

Глава седьмая

 

Разными путями

 

– Фэйлю, выйди взглянуть на молодых господ. В будущем мы обязательно воспользуемся их гостеприимством, – негромко произнёс глава союза Цзянцзо.

Оглянувшись вокруг во второй раз, они похолодели. В углу залы, который, несомненно, ещё недавно был пуст, покойно стоял отрок в голубом платье. Он как будто беззвучно прошёл сквозь стену, не оставив ни малейшего следа. Похоже, Мэй Чансу не солгал, сказав, что после переправы его телохранитель был поблизости. Он обладал не только потрясающими навыками, но и его лицо было наделено естественной прелестью. К несчастью, он как будто c головы до пят был покрыт ледяной коркой презрения и отрешённости. Никому бы и в голову не пришло попытаться сблизиться с ним. Только при взгляде на Мэй Чансу его стылые глаза слегка оттаивали, будто во всём мире лишь он один имел для него значение.

От рождения пылкий Янь Юйцзинь больше всего опасался таких людей. Он поёжился и отошёл в сторону.

Не успел Мэй Чансу подозвать Фэйлю, как тот уже стоял рядом, вложив свою руку в протянутую главой союза Цзянцзо ладонь.

– Фэйлю, посмотри на них внимательно. Они мои друзья. Иногда они могут высмеять меня или поддразнить, однако они мне не навредят. Если увидишь, что они прикасаются ко мне, не нужно нападать на них. Если мне понадобится защита, я позову тебя. Понятно?

Поначалу они нашли его распоряжения забавными, но при виде серьёзного кивка Фэйлю у них мороз прошёл по коже.

Видимо, у неуловимого мастера был повреждён разум.

– Наш Фэй Лю ещё ребёнок, – Мэй Чансу слегка потрепал его руку. Глаза Фэй Лю сразу потеплели, он присел и положил голову ему на колени. – Смотрите, ему нравится ласкаться. Иногда он не может отличить истину от притворства. Воздержитесь от буйных выходок в его присутствии.

На самом деле, учитывая его положение главы союза Цзянцзо, а также непреодолимое обаяние предводителя, трое молодых людей и не думали непочтительно подшучивать над ним. Однако после таких слов они поторопились отойти от Мэй Чансу подальше.

– Не волнуйтесь вы так, у нашего Фэйлю хороший нрав, – Мэй Чансуне невольно улыбнулся, глядя на их напряжённые лица. – Во время пребывания в Ланчжоу он был самым очаровательным в союзе.

Эта сосулька? Самым очаровательным? Одновременно на лицах всех троих отразилось недоверие. Лжец. Хоть убейте, они не поверят.

Как раз в это время снаружи послышались торопливый шаги. Запыхавшись, вошёл Фэй Синь и, приветственно подняв сложенные руки к груди, обратился к Янь Юйцзиню:

– Воины готовы, я лично отобрал сотню лучших солдат. Будьте покойны, они обеспечат безопасность ваших друзей на пути в столицу.

– О, – походя добавил Янь Юйцзинь. – Планы поменялись, я еду с ними.

Фэй Синь изумился:

– Для охраны вашей особы сто человек выглядят не слишком представительно, обождите, пока я...

– Ни к чему. Взять больше людей будет попросту расточительством. По прибытии в столицу семье Янь ещё придётся позаботиться об их прокорме и размещении. Зачем нам лишние рты? Не утруждайтесь. Я голоден, вы не попотчуете меня?

В испуге Фэй Синь рассыпался в поклонах:

– Я заслуживаю смерти. Угощение подано в саду, пожалуйста, проходите.

Так как лишь Янь Юйцзинь открыл Фэй Синю своё истинное положение, он посчитал своим долгом возглавить шествие. В саду они увидели ломящиеся от кушаний и вин столы. К сожалению, гости были из тех, кому всевозможные яства уже приелись, и до конца застолья не раздалось ни слова похвалы. Лишь после того, как Мэй Чансу мягко выразил одобрение, Фэй Синь вздохнул с облегчением.

Разумеется, Фэй Синь настаивал, чтобы молодой господин Янь и его друзья остановились на ночлег в его служебном доме. Янь Юйцзинь отказался, но потом всё же принял приглашение. Их поселили в отдельно стоящем изысканно обставленном дворике с собственным входом. Каждый выбрал себе комнату. Фэйлю, конечно, остался с Мэй Чансу, и Юйцзинь распорядился поставить ещё одну кровать.

Как только зажгли фонари, путешественники, уставшие за день, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись умываться перед отходом ко сну. Едва они переоделись в домашнее, вновь заявился Фэй Синь и позвал Янь Юйцзиня. Увидев, что тот стоит в дверях одетый в ночное одеяние, он воскликнул:

– Как? Молодой господин собирается спать?

– А что же ещё мне делать?

– Где это видано, чтобы молодые господа в Цзиньлине ложились спать так рано? Я пришёл осведомиться, не желаете ли вы насладиться музыкой или танцами? Наши фучжоусские девушки одарены в четырёх искусствах, превосходно играют на инструментах и поют.

– Погодите хвастать. Ответьте, так же ли они хороши, как барышня Вань Бо с реки Циньхуай?

– Барышня Вань Бо значится в списке красавиц Ланъя. Конечно, они не могут с ней сравниться.

– Тогда на меня не рассчитывайте. Я спрошу других, – Янь Юйцзинь вытянул шею и заорал. – Цзинжуй и второй брат Цзинжуя, вы нуждаетесь в женском обществе?

Сяо Цзинжуй распахнул окно и попенял:

– Имей совесть. Не выставляй нас на посмешище перед братом Су.

Янь Юйцзинь обернулся. Мэй Чансу уже какое-то время стоял на пороге своей комнаты. В белоснежном одеянии, не стянутом поясом, и с чёрными волосами, рассыпанными по плечам, он казался ещё более хрупким и болезненным.

– Брат Су, на улице ветрено, поскорее заходи внутрь. Молодой господин Янь всего лишь дурачиться. Ничего приятного, – громко сказал Сяо Цзинжуй.

Мэй Чансу безмолвно улыбнулся и вернулся к себе. Он плотно затворил двери и окна, задул лампу, настала тишина.

– Никто не изъявил желания, – Янь Юйцзинь со вздохом обратился к Фэй Синю. – Навестим ваших фучжоусских барышень в следующий раз. Мы пойдём спать. Возвращайтесь пораньше к жене, сановник Фэй. Не тратьте на нас время.

Попытка подольститься не удалась. Хорошо ещё, что не вышла боком. Фэй Синь нахмурился и стиснул зубы, но так и не придумал развлечения, которое могло бы потешить молодых господ. Он смущённо извинился и, присовокупив несколько учтивых слов, отправился восвояси.

Утром следующего дня Мэй Чансу и Сяо Цзинжуй собрались у восточных ворот, чтобы проводить Юйцзиня. Маленький отряд состоял из ста ладных воинов, чьи доспехи поблёскивали. Похоже, они и впрямь прошли тщательный отбор. Поездка с поручением в шумный Цзиньлин сулила возможность посмотреть мир. К тому же, охраняя сына самого императорского шурина, можно было рассчитывать на щедрую награду, поэтому они были преисполнены воодушевления. Возглавлял их дюжий военный по фамилии Хо. Его звучное приветствие и прямота были одобрены Янь Юйцзинем. Четыре телохранителя, упомянутые Мэй Чансу, тоже пришли вовремя. Выглядели они совершенно обыкновенно. Переодевшись в военные платья и заняв место в хвосте отряда, они совершенно слились с ним. Сяо Цзинжуй был обеспокоен безопасностью друга, поэтому тайком отозвал одного из них, чтобы испытать его мастерство. Потом он так же украдкой вернулся и был поднят на смех Янь Юйцзинем.

Не обошлось и без радушного фучжоусского окружного начальника Фэй Синя, который не только провёл всё утро в хлопотах, но ещё и приготовил местные изделия в подарок императорскому шурину и просил Юйцзиня принять их. Янь Юйцзинь пошарил в ларце и, покачав головой, отказался. Фэй Синь не посмел настаивать. Вместо этого он достал запечатанный кувшин выдержанного вина и корзину мандаринов и преподнёс со словами:

– Примите как подношение на могилу великому наставнику в знак уважения от ученика.

На сей раз Юйцзинь с радостью принял подарок.

Так как разлука была временной, провожающих не отягощала горечь расставания. Когда все были в сборе, а вещи переданы, отъезжающие махнули рукой на прощание и выступили в путь. Сяо Цзинжуй стоял у городских ворот и провожал их взглядом, пока пыль не улеглась. После чего вернулся назад с Мэй Чансу. Не то играя, не то с какой-то целью, Фэйлю то появлялся, то бесследно исчезал. Когда же Мэй Чансу купил леденец на палочке и позвал его, он оказался рядом в мгновение ока. Однако, доев сласть, он вновь исчез, и Цзинжуй снова нигде не мог его увидеть.

– Искусство Фэйлю поразительно. Я давно наблюдаю за ним, но так и не разглядел последовательность движений.

Мэй Чансу улыбнулся и сказал:

– Нет ничего удивительного в том, что ты, хотя и унаследовал учение своей семьи и знаком с боевым искусством разных течений, не можешь понять умение Фэйлю. Пожалуй, даже твой отец, глава Чжо – четвёртый в списке мастеров и прославленный знаток, не смог бы раскрыть подноготную Фэйлю.

Цзинжуй был в изумлёнии и поначалу даже усомнился, однако по размышлении его сердце вдруг забилось чаще:

– Возможно ли, что он не со Срединной равнины?

Мэй Чансу взглянул на него с одобрением и, кивнув, сказал:

– Ты и впрямь сообразителен. Фэйлю уроженец циньчжоусского побережья. В детстве он был похищен морскими разбойниками и попал в Восточную Ин1, где изучал искусство скрытности2.

– Скрытности?

– Да. Фэйлю попал в чрезвычайно таинственное сообщество из Восточной Ин. Их предводитель похищал и выкупал одарённых детей со Срединной равнины. Отрезав их от мира, с помощью лекарств и духовного искусства он принуждал их к обучению. Повзрослев, эти дети были заторможены в развитии, не могли отличить добро от зла, правду ото лжи, плохо усваивали простейшие знания. Однако их боевое мастерство было необычайным и жестоким. Под руководством предводителя они совершали убийства, кражу тайных сведений и тому подобные деяния. Смехотворно, многие годы они безнаказанно злодействовали, однако во время одного из покушений случайно был убит наследник престола Восточной Ин, что и привело к их краху. На самом деле правитель Восточной Ин знал об их существовании, но смотрел на это сквозь пальцы. Кто предполагал, что его единственный сын станет их жертвой? Конечно, он преисполнился гневом и сожалением. После гибели предводителя несчастные дети, не приспособленные к самостоятельной жизни, даже уйдя от преследования врагов и солдат, не могли выжить и почти все погибли. Фэйлю был самым младшим из детей и только закончил обучение. Его ещё не посылали на задания, поэтому у него не было недругов. Так он бродил бездомный, голодный и холодный в ожидании смерти. Как раз в это время я был в Восточной Ин в поисках целебных трав и некоторых других вещей. Случайно встретившись с ним, я увёз его с собой, – к концу рассказа голос Мэй Чансу стал печальным, свидетельствуя о том, что воспоминания о тех событиях до сих пор были болезненными.

Сяо Цзинжуй, рождённый в знатной семье, хотя и странствовал по цзянху, никогда не сталкивался с такой жестокой бесчеловечностью. Он оторопел от услышанного и после долгого молчания заикаясь спросил:

– Что насчёт лекарств и колдовства, под воздействием которых он находился?

– Яд уже выведен, но его разуму нанесён непоправимый вред. К счастью, человек, влиявший на него, уже давно мертв. Все эти годы я обдумывал, как выправить положение, к тому же… – сказав это, Мэй Чансу припомнил что-то, и его печаль рассеялась, сменившись улыбкой. – У нас в союзе Цзянцзо есть человек, который не боится смерти. Когда ему нечем заняться, он любит подразнить Фэйлю. Его шутки принесли плоды, теперь Фэйлю уже гораздо приветливее.

Приветливый? Сяо Цзинжуй долго ломал голову, но не смог сопоставить это слово с холодным юнцом. Все люди одинаковы: они отличают детей, которых воспитывают, от всех прочих. Даже глава союза Цзянцзо не стал исключением.

– О, эта повязка будет к лицу нашему Фэйлю, – внезапно воскликнул Мэй Чансу и повернул в мелочную лавку. У Цзинжуя зарябило в глазах. Когда он опомнился, Фэйлю уже стоял у прилавка рядом с Мэй Чансу. Хозяин достал облюбованную повязку и, испугавшись угрюмого вида Фэйлю, подал её Мэй Чансу.

– Цзинжуй, как тебе? – спросил Мэй Чансу, когда, повязав голову телохранителя, отступил на шаг, чтобы приглядеться.

–  Хорошо, –  это не было притворством, ярко синий цвет подчёркивал белизну лица Фэйлю.

– Тогда берём. Когда покончим с делами и вернёмся, дадим оценить Линь Чэню. Фэйлю, ты скучаешь по брату Линь Чэню?

–  Нет!

–  Почему нет?

– Он плохой! Обижает Фэйлю!

Мэй Чансу радостно рассмеялся, вот только в глубине его глаз проступила едва заметная печаль. Рука, ласково гладившая Фэйлю по волосам, медленно опустилась, и он пробормотал:

– Уверен, ты скучаешь. Да и я тоже очень тоскую по ним. Жаль только, сейчас мы не можем вернуться.

Сяо Цзинжуй стоял сбоку и, хотя не мог разглядеть выражение лица, по словам понял, что тот чем-то огорчён. Он уже было открыл рот, чтобы утешить его, как Мэй Чансу снова улыбнулся и сказал:

– Ладно, поспешим. Се Би, наверное, уже заждался нас на пристани.

Они прибавили шаг. Пройдя полгорода, покинули его через северные ворота, откуда до переправы было рукой подать. Се Би стоял перед нарядным изящным судном, его богатая одежда и утончённые манеры бросались в глаза. Вот только лицо было мрачнее тучи.

– Прости, прости, – опережая бурю, Сяо Цзинжуй поспешно извинился. – Мы задержались. Ты долго ждал? Ты позаботился о лодке? Поклажу погрузили? Нужна помощь с лошадьми?

– Пока тебя дожидался, я бы уже сорок раз завёл лошадей! Где тебя носило? Я уже было решил, что что-нибудь случилось, извёлся весь! – кипятился Се Би.

– Прошу прощения, всему виной моя медлительность. Время от времени нам приходилось остановиться передохнуть. Не кори Цзинжуя, он всё время меня подгонял, – господин Мэй примирительно улыбнулся, как если бы дуновение ветра разогнало облака и разлился тёплый солнечный свет.

Се Би уставился на брата:

– Брат Су нездоров, как ты можешь его торопить? Посмотри, лоб в испарине, он побледнел – всё из-за того, что ты его подгонял! Где твоё участие?

Сяо Цзинжуй не знал, плакать ему или смеяться. Нельзя быть слишком мягким в обращении с людьми. Поглядите, сколько пренебрежения. Как ни крути, а виноватым останется он.

– Ладно, поднимемся в лодку, – Мэй Чансу благоразумно не стал вмешиваться в братскую ссору и первым взошёл на судно. Вскорости лодочники подошли поприветствовать их.

Се Би нанял прекрасно изготовленное судно, на его носу висела доска с надписью «Артель вздымающихся волн». Вероятно, оттого, что им часто доводилось перевозить чиновников, люди на судне были вежливы, обстановка и угощение в должной мере изысканны.

После отплытия ход лодки был плавным. Мэй Чансу сидел на скамье и любовался осенними видами, открывающимися из большого резного окна. В высшей степени удовлетворённый он невольно вздохнул от избытка чувств:

– Пусть вводный путь и кружной, он весьма приятен. Как жаль, вероятно, Юйцзинь сейчас торопиться, не щадя сил своих.

– Главное, чтобы он не попал в беду. Что до трудностей, я за него переживать не стану, – в продолжение Сяо Цзинжуй добавил: – С ним приглашённые братом Су мастера. Думаю, обойдётся без происшествий.

Мэй Чансу искоса взглянул на него и безучастно сказал:

– Ты всё ещё встревожен?

– Нет, – неубедительно опровергнул Цзинжуй, но потом всё же признал: – Мне немного не по себе, я думал, что...

– Думал, что хотя и не входишь в десятку, всё же можешь считаться мастером?

– Да.

Мэй Чансу покачал головой и не удержал смешок:

– Не падай духом. В цзянху боевое искусство поместья Небесного источника считается превосходным. Ты всегда работал не покладая рук, в чём ты им уступаешь? По правде, если говорить о чистоте внутренней силы и самобытности приёмов, они тебе не чета. Твоя главная –  слабость недостаток опыта.

– Опыта?

– Именно. Опыта в настоящей битве. Подумай, помимо вызовов, которые бросал ты сам, сколько раз твой меч покидал ножны? Состязания и упражнения не могут заменить настоящего сражения. Однажды ты одержал верх над главой Бо из школы Ускользающего грома, однако если бы вы бились не на жизнь, а на смерть, не ты вышел бы живым их схватки. Человек с достаточным опытом может заранее предвидеть ход противника, подготовиться и быстрее на него ответить. Для того же, кому опыта не достаёт, каждое движение врага будет казаться неожиданным. Он будет выжидать, прежде чем отразить его, а значит потеряет в скорости. Когда разница в боевом мастерстве велика, опыт не так важен. Но если противники почти равны, разрыв в опыте становится очевиден, – Мэй Чансу сделал глоток чая и спокойно продолжил: – Эти четверо несокрушимые мастера, которых мне предоставила Служба охранения Превозносимой мощи. Сколько лет они бродят по дорогам цзянху? Я бы удивился, не потерпи ты неудачу.

Сяо Цзинжуй замер, слегка опустив голову.

Настоящее сражение? Легко ли при его положении и нраве вступить в настоящее сражение?

Се Би, который никогда не любил военных упражнений и не разделял взглядов Цзинжуя, попытался его ободрить:

– Ты обучался боевым искусствам ради защиты, твоя жизнь не будет зависеть от них. К тому же, поместье Небесного источника найдёт опору в Цинъяо. К чему тебе быть настолько сильным?

– Се Би прав. Это недостойно твоего внимания, – Мэй Чансу снова улыбнулся. – Водный путь спокоен, от неторопливой смена видов начинаешь чувствовать себя бездельником. Если тебе нечем будет заняться, я могу испытать и направить тебя.

– Правда? – воодушевился Цзинжуй. Хотя он и не знал, каково боевое искусство Мэй Чансу, получить наставления от самого главы союза Цзянцзо – такое ему даже и не снилось. Всё же обдумав предложение ещё раз, он был несколько обеспокоен. Улыбка покинула его, и он тихо спросил: – Твоё тело выдержит? Развитие моего боевого мастерства не так важно, тебе нельзя переутомляться.

– Учебный поединок не задействует внутренней силы, он не нанесёт мне вреда. По правде, хоть я и знаком со многими боевыми искусствами, я не могу их использовать. Просто развлекаюсь на досуге. Ты хоть раз слышал, чтобы я с кем-нибудь сражался? Я всего лишь видел много поединков и могу поделиться своими мыслями. Что до настоящей драки, пожалуй, я не одолел бы и Се Би.

Только он договорил, как Фэйлю холодно уставился на Се Би, чем напугал того до дрожи.

– Я всего лишь привёл пример. Я не собираюсь драться с Се Би, – поспешил успокоить телохранителя Мэй Чансу. – Не смотри на него, съешь ещё османтусовое пирожное.

Фэйлю помедлил прежде, чем отвести взгляд, и примостится рядом с Мэй Чансу.

– Фух, – протяжно выдохнул Се Би и пожаловался с горестным видом: – Умоляю, брат Су, больше не приводи меня в пример.


[Предыдущая глава]
[Содержание]



1. 东瀛 - Восточное море, Япония.
2. 秘忍之术 - явная отсылка к 忍术 - ниндзюцу.



Комментариев нет:

Отправить комментарий